Артем и бабушка стараются
Мальчик с ДЦП, которому Русфонд оплатил курсовое лечение, научился стоять у опоры и пить из кружки
Город золотой
Бодайбо стоит в тайге, на берегу реки Витим. Добраться сюда можно только самолетом – железной дороги нет. Из областного центра – Иркутска – лететь два с половиной часа. Зимой морозы доходят до 50 градусов, и в такие дни дети в школу не ходят. Город маленький, старательский, здесь добывают золото. Поставив «отвод» (то есть отведя и зарегистрировав участок. – Русфонд), старатель молился, чтобы на этом месте был драгоценный металл: «Подай, Бог». Скороговорка из двух слов и исказилась до «Бодайбо».Ирина Николаевна переехала на север Иркутской области из Крыма в 1980-х годах. Как она шутит, «по романтике». На самом деле причина была серьезная: женщина не могла родить и хотела усыновить ребенка. Уехала подальше, чтобы вернуться в родные края уже с малышом. А осталась навсегда. Вышла замуж за местного, родила четверых детей. Через два дня после рождения младшего муж погиб на работе – несчастный случай на стройке. Молодая женщина оказалась одна в суровом сибирском краю с детьми на руках. Ни родителей, ни родственников рядом.
– Я отработала 15 лет без выходных и без отпусков, – вспоминает Ирина Николаевна. – По-другому нельзя было – кто бы меня и нас всех кормил?
Так Ирина Николаевна и привыкла рассчитывать только на себя. Но когда в доме появился внук Артем, принципы пришлось изменить: обращаться за помощью и принимать ее.
Не все сама
Так получилось, что мама Артема не смогла взять на себя заботу о сыне. С шести месяцев Ирина Николаевна растит внука, оформив над ним опеку. Мальчик родился в 2013 году, и с самого начала было понятно: с ним что-то не так. В Бодайбо нет невролога, приезжие врачи появлялись редко. Диагноз ДЦП Артему поставили в Иркутске. А позже у него нашли еще один недуг – фокальную эпилепсию. Мальчик задыхался во время кормления, синел, выкатывал глаза. Приступы могли случаться до 20 раз в день.
Из-за эпилепсии Артем терял немногочисленные навыки. Каждый приступ отбрасывал его назад в развитии. Мозг страдал от недостатка кислорода. Ребенок, который и так родился «как чистый лист бумаги», почти не прогрессировал. Мальчику подобрали препараты, но полностью приступы не ушли. Как и ДЦП, которое, как мы знаем, до конца нельзя вылечить. Только к трем годам Артем научился сидеть. К четырем – переворачиваться.
Внук требовал от бабушки особого внимания и совершенно других усилий, нежели здоровые дети. И он стал для Ирины Николаевны пятым ребенком.
Никакой толковой помощи для детей с ДЦП в Бодайбо нет. А в Иркутске есть. Ирина Николаевна, несмотря на возраст, человек энергичный и решительный. Она накопила денег и привезла Артема в медицинский центр «Новые возможности». Уже после первого курса мальчик заметно окреп, научился стоять с опорой. Занятия необходимо было продолжать. Бабушка поняла и приняла: режим «Я все сама» больше неактуален. Нужно научиться просить о помощи. Так в жизни семьи появился Русфонд.
Окно в мир
На «материке», как бодайбинцы называют Иркутск, Ирина Николаевна бывала нечасто. Артем – тем более. Летать с ребенком-колясочником на самолете непросто. Но качественная реабилитация того стоила.
На курс лечения в «Новых возможностях» Русфонд собрал Артему деньги в 2021 году. Занятия шли каждый день. И постепенно, как это бывает при долгом и терпеливом труде, появились результаты. Мальчик стал активнее двигаться, правильно ставить стопу и садиться на кровать без поддержки. А вести себя Артем начал спокойнее и внимательнее, научился реагировать на обращенную к нему речь. Приступы эпилепсии повторялись реже. Бабушка замечает каждое такое изменение – и держится за него как за свидетельство того, что все это не зря.
Ирина Николаевна даже переехала в Иркутск, где снимает квартиру. Осенью 2025 года Русфонд вновь поддержал мальчика, оплатив курс лечения в Медицинском центре здоровья опорно-двигательной системы «Академия движения». Раньше Артем не выдерживал в вертикализаторе и десяти минут – кряхтел, стонал, чуть не плакал. Сейчас он стоит у опоры по 40 минут, смотрит телевизор, забирается на диван, накидывает на него игрушки. Он научился пить из кружки, правда, пока только из пластиковой, стеклянную еще не освоил. У мальчика получается держать ложку и карандаш.
– Внук многому научился благодаря этим занятиям, – говорит бабушка. – И для меня важно, что он стал познавать мир, ему все интересно.
Редкий ребенок
Один из интересов Артема – музыка, он очень ее любит. Но только веселую, грустную и медленную просит выключить. Он и сам пытается петь. За звонкий и высокий тембр голоса его даже прозвали Витасом. Еще Артем очень ласковый: тянется к новым людям, обнимает, прижимается. Инструкторы в медцентрах называют его «солнышком» за легкий и оптимистичный нрав. Один из специалистов даже сказал бабушке: «Это редкий ребенок. Он не капризничает, не истерит, а сам дает позитив».
Ирина Николаевна уверена: если бы не реабилитации и курсы лечения, помощь людей и Русфонда, Артем остался бы «полуовощем». Вряд ли у него было бы столько живого любопытства к миру. И возможно, он столько не радовался бы и не улыбался.
Да и сама Ирина Николаевна называет себя оптимисткой. Может поплакать от усталости. А потом успокаивается и говорит себе: «Все к лучшему. Живем дальше».
Бабушка не слушает тех, кто твердит, что она зря тратит столько сил на внука:
– Я сделаю все возможное, чтобы как можно больше социализировать его и адаптировать к жизни. Хочу, чтобы он научился проситься в туалет. Чтобы, когда меня не станет, люди, которые останутся с ним, не мучились.
Еще, честно говоря, Ирина Николаевна верит: однажды мальчик скажет ей «баба». У нее семеро внуков и есть, от кого слышать это слово. Но именно от Артема бабушка особенно ждет этих двух простых слогов.
Фото и видео из личного архива
