Катя рисует
Девочка с аутизмом, которой Русфонд оплатил лечение, готовится к школе
Мама, папа, кошка Муха
Анна с рождения живет в Евпатории. Утверждает, что без моря не может, что климат здесь лучший для нее и дочери. Мама Анны по профессии педиатр, она долго работала в детском санатории. И видела, как состояние детей с тяжелыми диагнозами после месяца у Черного моря улучшалось. Эти истории были в семье чем-то само собой разумеющимся. И когда Анна поняла, что с ее дочерью что-то не так, она подумала: «Хорошо, что мы здесь».Катя родилась здоровой и росла бойкой, жизнерадостной. В девять месяцев сказала «мама», «папа», «кошка». В семье тогда жила кошка Муха. Вовремя села и пошла. Анна удаленно работала в сфере IT, жизнь была стабильной.
А потом все изменилось.
– Это время я вспоминаю как ад, – честно говорит Анна. – Катя перестала отзываться на имя. Исчез указательный жест. Дочка не реагировала на просьбы, не смотрела в глаза, не понимала обращенную речь. Могла выкинуть из окна все, что под руку попадется.
Кошка Муха – самая маленькая в доме – от Кати не страдала. Но у девочки началась аутоагрессия, она вредила сама себе. Кате внезапно, без видимых внешних причин стало очень дискомфортно жить.
Ради дочки
Анна поняла: дело не в том, что у полуторагодовалой дочки испортился характер. У этих неприятных перемен были какие-то глубинные основания. Катю осмотрел невролог и признал здоровой. Тогда Анна повела дочку к психиатру. Предубеждения к врачам этой специализации у мамы не было. «Диагноз я пока ставить не буду. Давайте подождем до трех лет», – предложил врач.
Ждать пассивно Анна не могла и не хотела. Много занималась с Катей сама, наняла специалиста – дефектолога и нейропсихолога в одном лице. Катя научилась ходить на горшок. Занималась за столом: рисовала, клеила аппликации, лепила из пластилина. Стала спокойнее, попытки навредить себе исчезли.
Но тот самый диагноз все же прозвучал. Психиатр сказал: «Анна, у вас аутист».
Переживания того времени она называет «чувством белой вороны». Сочетание страха, отчаяния, неловкости. Конечно, были сравнения с другими детьми. Теми, что разговаривают с мамами и включены во внешний мир. Год Анна плакала каждый вечер.
К тому моменту она уже развелась с мужем. Он не принял Катин диагноз. Точнее, не поверил в него. Анна осталась с дочерью одна. Подруг, которые могли бы помочь, рядом не оказалось. Была только мама, она иногда забирала Катю на несколько часов.
– Сказка про барона Мюнхгаузена, который сам себя из болота за волосы вытягивал, – моя история – так сегодня говорит Анна.
Год у нее молчал мобильный телефон. Год она почти не выходила из дома, только по делам, а не для радости и впечатлений. Утром вставала, смотрелась в зеркало и говорила себе: «Аня, соберись». Ложилась спать и знала: после ночи наступит утро. И обязательно надо идти дальше.
– Я тогда решила: если какие-то люди не хотят общаться со мной из-за особенной дочери, значит, мы не будем контактировать. Я не стану жить ради кого-то. Я буду жить ради дочки.
Анна приняла аутизм дочери как часть своей биографии. Да, теперь она мама аутиста. И никто не придет и не спасет. Надо действовать самой.
Евпатория оставалась их тихой гаванью. Море, которое Анна так любила, стало для Кати не просто привычной городской средой, а настоящей терапией. Девочка обожала купаться, и мама замечала: после дня на пляже Катя становилась чуть спокойнее. Соленая вода и шум волн снимали лишнее напряжение. Мама верила: климат, свежий воздух, ритм прибоя помогают дочери. Еще мама не теряла надежду на то, что каждый новый день может стать лучше предыдущего. Постепенно так и случилось.
Новая жизнь
В пять лет Катя пошла в детский сад. Сначала на полдня. Анне пришлось буквально пробивать место – в Евпатории не хватало коррекционных групп. Потом в городе построили новый садик, и дочку взяли на целый день.
– На второй год стали заметны перемены в поведении Кати, – говорит Анна. – Раньше я не могла довести ее до фонтана в десяти минутах ходьбы от дома. Дочка падала, брыкалась, хотела в квартиру. Потом она полюбила садик, стремилась туда. Там ведь друзья.
В саду девочка научилась слушать взрослых и соблюдать правила. Перестала убегать, стала следовать за мамой по улице. Если раньше нужно было трижды повторить «Отнеси тарелку на кухню», теперь стало достаточно одного раза. Катя начала слышать и выполнять простые просьбы: «Принеси», «Положи», «Выброси мусор».
Еще больший скачок в развитии случился, когда девочка попала в «Лучик надежды».
Катя – художница и помощница
О центре «Лучик надежды» Анне рассказал дефектолог из детского сада. Мама обратилась в Русфонд. Первый раз Катя прошла лечение зимой 2025 года, второй – зимой 2026 года.
– В «Лучике надежды» все было продумано до мелочей. Занятия шли плотным циклом: между ними оставалось всего десять минут на перекус или поход в туалет. И это спасало от лишних переживаний и ожидания. Команда в центре очень душевная. Катя занималась с логопедом, дефектологом, специалистом по адаптивной физической культуре, массажистом, арт-терапевтом.
Именно арт-терапия особенно полюбилась девочке. Катя ведь художница. Она рисует море, радугу, дождь, праздники, динозавров, планеты – все, что захватывает воображение. В ее работах есть энергия и свой взгляд на мир. Катя научилась комбинировать разные техники рисования, смешивать материалы. Карандаши, фломастеры, маркеры, воздушный пластилин, краски – все идет в дело. Ее рисунки стали объемнее и сложнее.
У мамы с дочкой появился свой ритуал признания. Когда девочка заканчивает очередную картину, мама хвалит ее: «Катя, шикарно, прекрасно!» Затем девочка идет к зеркалу и с одобрением смотрит на себя. Речи у нее пока нет, похвалить сама себя она не может. Из работ дочери мама потом делает домашние выставки: «Пускай человек любит себя и гордится собой, правильно же?»
После курсов лечения в «Лучике надежды» Катя стала спокойнее, увереннее, внимательнее. Массаж помог снять напряжение в спине, и девочка чувствует себя свободнее. Катя потихоньку осваивает быт: моет посуду, убирает игрушки, следит за порядком. Память и концентрация тоже стали лучше: она помнит, куда положила вещи, находит нужные книги среди десятка других, знает названия планет Солнечной системы.
Мама сделала в квартире ремонт. Оборудовала Кате полноценную и классную детскую комнату: рабочий стол, столик для творчества, мольберт. Девочка готовится к школе – в этом году она пойдет в первый класс коррекционной школы. Форма уже куплена, портфель тоже. Катя даже научилась писать буквы и знает два алфавита – русский и английский.
Мама уже не плачет по ночам и не ищет виноватых. Она просто живет и помогает дочери.
– Сегодня я могу подвести философский итог. У меня все есть, я горжусь проделанной работой, – говорит Анна. – Усилия рано или поздно дают результат. Как и поддержка людей, Русфонда, я очень за нее благодарна.
Еще у маленькой семьи было и есть Черное море. Собираясь на пляж, Катя берет с собой несколько игрушек. Надевает очки на крокодила Гену и Чебурашку, бережет их от солнца. Катя научилась главному в отношениях – заботе.
Фото из личного архива
