Лягушки в сердце

Знаменитый детский кардиохирург Рауль Абелья приехал в Москву, чтобы принять участие в осмотре пациентов

Рауль Абелья – один из самых блестящих детских кардиохирургов в мире и лучший в Испании, выживаемость после его операций составляет 98%. Доктор Абелья приехал в Москву, чтобы принять участие в осмотре маленьких пациентов клиники Европейского медицинского центра (EMC). Кроме того, он смог встретиться с подопечными Русфонда, которых оперировал в прошлом году. Два года назад Русфонд заключил договор о сотрудничестве с Раулем Абельей, который возглавляет каталонскую ассоциацию «Сердце Барселоны», а также руководит отделением детской кардиохирургии в Университетском госпитале Дешеус в Барселоне. За это время там прооперировано шестеро наших детей.

Работает как надо

«У меня что, в сердце завелись лягушки? Сидят там и квакают?» – восьмилетняя Аня Каширина с интересом поглядывает на эхокардиографический монитор. Звук, который транслирует аппарат, действительно напоминает кваканье лягушек в пруду летним вечером. С неменьшим интересом на монитор смотрит и детский кардиохирург Рауль Абелья. Он оперировал Аню год назад в Барселоне – жертвователи Русфонда тогда собрали для девочки больше 5 млн руб.

У Ани тяжелый врожденный порок сердца. Легочная артерия была недоразвита, а в перегородке между правым и левым желудочками сердца было отверстие. «Дочку несколько раз оперировали в немецкой клинике, но полностью вылечить не смогли. Доктор Абелья был нашей последней надеждой», – рассказывает мама девочки Кристина Каширина. В госпитале Дешеус Ане установили стент в левую легочную артерию и ликвидировали дефект межжелудочковой перегородки.

«Все хорошо, сердце работает как надо!» – подтверждает доктор Абелья. Единственное, что еще предстоит сделать через несколько лет, когда Аня вырастет, – заменить стент на другой, большего диаметра. «Приедешь еще ко мне в Барселону?» – спрашивает Аню доктор Рауль. Рыжая Аня сияет всеми своими веснушками и говорит, что приедет, конечно, но как-нибудь потом, а сейчас ей хочется показать доктору свою нарядную розовую шляпку с бантом и продемонстрировать, как она умеет стоять на одной ноге.

«Хочешь потрогать, как бьется мое сердце?» – спрашивает меня Аня. И добавляет, смеясь: «Не бойся, нет там никаких лягушек – это я пошутила!» Я прикладываю руку к Аниной груди: ее сердце стучит уверенно, ровно и ритмично.

Кубинский доктор из Испании, влюбленный в Россию

Рауль Абелья родился на Кубе, там же выучился на врача, стажировался и работал в Италии, а потом получил предложение возглавить отделение детской кардиохирургии Университетской больницы Валь Д’Эброн в Барселоне. На Кубу возвращаться не планирует, так как не видит пока себе там применения. «Сейчас на Кубе хорошо развита поликлиническая медицина, а вот медицина высокотехнологичная – нет, – объясняет доктор Абелья. – Для этого нужны не только хорошие специалисты, но и хорошее оснащение и, главное, правильная организация процесса. Должна быть конкуренция. На Кубе постсоветская система медицины, не предусматривающая никакой конкуренции. Врач, имеющий высокую профессиональную репутацию, занимает свое место в системе. И на этом все. В Испании ты никогда не можешь, что называется, почить на лаврах, потому что есть соревновательность, есть конкуренция. Ты постоянно должен учиться чему-то новому, внедрять что-то передовое, иначе просто выйдешь из игры».

Рауль Абелья имеет возможность сравнить государственную и частную медицину в Испании, поскольку он заведующий отделением детской кардиохирургии государственной Университетской больницы Валь Д’Эброн и глава отделения детской кардиохирургии коммерческого госпиталя Дешеус. «В государственном учреждении все слишком медленно, неповоротливо, все слишком сложно: от внедрения новых методов лечения до заключения соглашений о сотрудничестве. В частном медучреждении – проще и быстрее, а в итоге комфортнее для пациентов», – считает доктор.

«Почему вы решили помогать пациентам из России?» – спрашиваю я и напоминаю доктору, что в одном из интервью он как-то сказал, что Россия – страна, которая не любит просить о помощи. «Да, это так, и я не знаю почему. Да это и не столь важно. Когда я был ребенком и жил на Кубе, для меня слово "русский" означало "помощь", – говорит Рауль Абелья. – И эта помощь была тогда нам крайне необходима: она позволила Кубе развивать образование, здравоохранение. Я вырос в стране, которой помогали, и мне очень хотелось отплатить каким-то добром. Может, это звучит высокопарно. Но это честно. У меня всегда было огромное, искреннее желание сделать что-то хорошее для России».

Открытость и абсолютная честность

Рауль Абелья не похож на врача. Во-первых, на нем нет белого халата. Элегантный костюм, темная рубашка, нарядный галстук. Но главное – он общается с детьми и их родителями совсем не так, как мы привыкли. В России врач часто как будто на пьедестале: он может снизойти до разговора с родственниками пациента, а может – и нет. Поэтому так необычно выглядит Рауль Абелья – знаменитый на весь мир кардиохирург, который разговаривает с родителями больных детей как с друзьями и даже как с близкими родственниками. «О, у вас новая стрижка! Очень вам идет! Вы просто стали совсем юная бабушка!» – говорит Рауль бабушке другого своего пациента – Яна Паненко (Ян – тоже подопечный Русфонда, летом 2018 года его прооперировали в госпитале Дешеус). Маму Яна доктор сердечно обнимает и спрашивает: «Как твой испанский, Кристина? Может, будем уже говорить без переводчика?»

«Вы правда всех помните? Мам, пап, бабушек тех детей, которых вы лечили?» – удивляюсь я. «Имя могу забыть, – признается доктор Абелья, – но помнить, действительно, всех помню. Я сейчас делаю около 300 операций в год, это не много. Особенно запоминаются, конечно, какие-то сложные случаи, а пациенты из России обычно все очень сложные». У трехлетнего Яна румяные щеки и огромные голубые глаза. В кулачке он крепко сжимает карточку на скидку в детском магазине – мама пообещала, что после осмотра купит ему любую игрушку, какую он захочет. Так, с карточкой в руке, Ян ложится на кушетку для УЗИ, а во время процедуры живо обсуждает с мамой обещанный подарок. Трудно поверить, что еще год назад мальчик не мог ходить, задыхался даже сидя, а его кожа была серого цвета из-за нехватки кислорода. Яну провели очень сложную хирургическую коррекцию – по сути, две операции одновременно: операцию Фонтена с анастомозом по Гленну. Теперь его сердце совершенно здорово и никаких операций ему больше не потребуется. Ян с мамой и бабушкой уходят за игрушкой, а мы с доктором Абельей продолжаем говорить об отношениях врача и пациента.

«С самого начала я решил, что буду близким к пациентам и очень честным. Говорить им все, что я вижу и что по этому поводу думаю. Я считаю, что так правильно. В практике любого врача есть случаи, когда не все получается. Когда я говорю с пациентом или его родителями начистоту с первой минуты, люди это чувствуют. Возникает уровень доверия между врачом и пациентом, близкий к абсолютному. Поэтому даже в тех редчайших случаях, когда что-то не получается, родители ребенка способны это понять и принять. Тут есть очень важный момент: у родителей, помимо обычного человеческого горя, возникает тяжелейшее чувство вины, ответственности за свой выбор. Правильное ли я принял решение? К тому ли врачу пошел? Это страшное чувство и тяжелая ответственность. Родители никогда не должны себя казнить. Они должны быть уверены, что делают для своего ребенка все, что только возможно».

Фото Евгения Фельдмана