Новосибирск-акции

Из письма Маргариты Семешиной, мамы Насти: «Четыре года назад наша семья попала в страшное ДТП. Муж погиб на месте, нас с дочкой увезли в реанимацию. Настя получила тяжелейшие травмы. Она долго была в коме, перенесла три клинические смерти. До момента аварии дочь была здоровым, жизнерадостным ребенком, занималась спортом, училась в музыкальной школе, пела в хоре. Сейчас она передвигается в инвалидном кресле, у нее болят суставы рук и ног, нарушена речь…» →

Из письма Гулрухсор Хаитовой, мамы Хадиджи: «Дочка родилась в Таджикистане в тяжелом состоянии, лежала в реанимации, а потом в отделении патологии новорожденных. Врачи выявили у нас тяжелые пороки развития. Летом прошлого года переехали в Россию. Хадиджу обследовали доктора многих новосибирских клиник. Они старались подобрать лечение и питание, чтобы дочке не становилось хуже. Но весной у нее возникло осложнение – почечная недостаточность…» →

Из письма Алины Ходорцовой, мамы Ульяны: «Впервые мы заметили задержку развития у дочки в трехмесячном возрасте – она слабо удерживала голову. Стали выполнять все рекомендации невролога: массаж, физиопроцедуры, лекарства. Но результатов никаких это не давало, задержка становилась все ощутимей. Ульяна не ползает, не сидит, не стоит на ножках, говорит только гласные звуки, ничего не может делать руками. Мы постоянно лечимся в реабилитационных центрах. Но Ульяне нужны занятия и в домашних условиях – вертикализация с помощью технических средств реабилитации…» →

Из письма Юлии Цевелевой, мамы Ксюши: «В четыре месяца у дочки начались судороги, она впала в кому. Ксюшу положили в реанимацию, кормили через зонд. В себя дочка пришла только через несколько недель, но тяжелые приступы с остановкой дыхания случались регулярно. Врачам никак не удавалось подобрать лекарства, которые бы помогли дочке. Почти два года она лежала практически неподвижно, голову не держала, никого не узнавала. Наша новая жизнь началась после того, как Ксюша прошла лечение в клинике в Германии, где ей подобрали подходящий препарат – зонегран. И тяжелые приступы наконец-то прекратились…» →

Из письма Марии Литуевой, мамы Алисы: «Дочка родилась с тяжелым генетическим заболеванием – несовершенным остеогенезом, повышенной ломкостью костей. Когда ей был месяц, в поликлинике во время планового осмотра у Алисы произошел перелом левой руки. В четыре месяца сломалась голень. Не успела кость срастись, как снова сломалась. Генетик объяснил нам, что кости у дочки пористые и очень хрупкие, направил нас в городскую больницу. Там нам никакого лечения не предложили, посоветовали меньше брать Алису на руки. Мы так и делали, но переломы продолжались: в июне этого года дочка сломала бедро и руку…» →

Из письма Марии Малюты, мамы Дани: «Первые приступы у сына начались в два года, врачи поставили ему диагноз "эпилепсия". Дане назначали разные противосудорожные препараты, но улучшения были лишь кратковременные. Не приносит результата ни увеличение дозы, ни смена лекарства. Приступы случаются раз в пять дней. Из-за болезни сын отстает в физическом развитии, не ходит самостоятельно, говорит только отдельные звуки и слоги. Врачи не могут определить причину приступов, а значит – подобрать действенное лечение. Эпилептолог рекомендует сделать Дане развернутое генетическое обследование…» →

Из письма Татьяны Ежовой, мамы Маши: «Маша родилась с синдромом Шерешевского – Тёрнера: это редкое заболевание, которое проявляется пороками развития внутренних органов, нарушением работы эндокринной системы, а также низкорослостью. Дочка заметно отставала от сверстников, в девять лет ее рост составлял всего 118 см. Подобрать нужное лекарство врачам удалось не сразу, лишь два года назад. И с тех пор, как дочка стала принимать гормон роста, она выросла на 15 см…» →

Из письма Надежды Соболевой, мамы Игоря: «Зимой 2016 года, катаясь на тюбинге с горки, сын врезался в столб и получил тяжелую открытую черепно-мозговую травму. Игоря на скорой увезли в детскую больницу и экстренно прооперировали. Состояние после операции было критическое...» →

Из письма Юлии Скирды, мамы Саши: «Судорожные приступы преследуют сына с восьми месяцев. Врачи никак не могут подобрать лекарство: любое назначение приносит кратковременное улучшение, а потом Саша вновь попадает в больницу с тяжелым приступом…» →