Настроить прокурора

Кратчайший путь к защите прав инвалидов, больных и сирот

На Чукотке сирота получил жилье. В Волгоградской области инвалид-колясочник был обеспечен техническими средствами реабилитации. В Саратовской области подростку с редким заболеванием выдали лечебное питание и лекарства. Это почти дословные заголовки новостей с сайта Генеральной прокуратуры РФ – тут ежедневно выходят одна-две новости из регионов, посвященные защите прав людей с инвалидностью, детей-сирот или лиц из их числа, орфанных пациентов. Надзор за соблюдением прав граждан информационно нагляден. Люди в синих мундирах помогают гражданам с особыми проблемами судиться с государством. Правда, не всегда.

Прокуратура откликается

Слабому и больному человеку подать в суд на государство, точнее, на учреждения, которые его представляют, в одиночку бывает страшно. Проиграть ничего не стоит. Точнее, стоит: нервов, сил, денег. Но если позиция истца поддержана прокуратурой, разговор другой. Прокурорская защита является одним из веских доводов в пользу гражданина, чьи права были нарушены. Об этом говорит Алексей Головань, директор благотворительного центра «Соучастие в судьбе», сотрудники которого помогают выпускникам детских домов и часто взаимодействуют с прокуратурой.

– Лет семь-восемь назад помочь в пересмотре решений по делам сирот могли запросы депутатов Госдумы, членов Совфеда, уполномоченного по правам, – рассказывает Головань. – Но подобные ходатайства примерно в 2013 году перестали работать. Стала преобладать позиция «если вам что-то не нравится, идите в суд». В Москве и Московской области мы можем сами помогать нашим подопечным и выходить с ними в суд. Для тех, кто в регионах, мы просим помощи у прокуратуры.

Запросы от Алексея Голованя и его коллег в каждом случае представляют собой подробные письма с анализом ситуации и внятным изложением правовой позиции. Прокурорам, к которым попадают письма от «Соучастия в судьбе», остается иногда только скопировать тщательно собранную юридическую фактуру в исковое заявление – и обращаться в суд.

– Прокуратура часто позитивно откликается, – говорит Алексей Головань, – и предъявляет иски в защиту наших подопечных. Но бывает и наоборот. Если областной или республиканский прокурор, на имя которого идут письма, не очень заинтересован в делах сирот, следует формальная реакция: «Нарушений не выявлено». Тогда нам приходится предъявлять иски от имени ребят, вести дела заочно. Очень сложно, когда нет поддержки прокуратуры.

Вооружить прокуратуру

Готовность прокуратуры защищать права инвалидов и сирот не регламентирована никакими правилами, зависит только от доброй воли прокурорских работников. В Башкортостане, рассказывает Головань, один из районных прокуроров защищал сироту, с которым незаконно и несправедливо обошлись местные власти. Прокуратура один за другим подала два иска и проиграла. Сейчас рассматривается третий иск, чтобы оспорить два предыдущих решения. В июне наступил перелом по делу – в пользу сироты.

– Я был очень удивлен, – говорит Головань, – что прокуратура проявила такую настойчивость.

Иногда прокуроры отказываются помогать инвалидам, чьи права нарушены, просто потому что не хватает специальных юридических знаний. Некоторые обращаются в «Соучастие в судьбе» за консультациями, другие считают это ниже своего достоинства.

– Я всегда с большим вниманием отношусь к запросам от прокуроров. Если у прокуратуры есть желание помочь, надо ее вооружить. У нее широкий спектр контроля, поэтому сотрудники не всегда могут знать нюансы законов.

Но директор «Соучастия в судьбе» подчеркивает: многое зависит от людей, которые облечены прокурорской властью, от их настроя. Если главенствует подход «бывшие детдомовцы – тунеядцы, которые уверены, что им все должны», гражданина могут оставить с его проблемами один на один.

Прокурорский настрой

– К нам с жалобами приходят лица из числа детей-сирот, которым положено жилье, которые годами стоят в очереди и все никак не получат квартиру, – говорит прокурор небольшого провинциального городка, он согласился рассказать о работе ведомства на условиях анонимности. – Я и мои помощники рассматриваем жалобу, если есть сопутствующие обстоятельства: много детей, инвалидность. Если же сирота совсем взрослый и здоровый, что ему мешает самостоятельно скачать форму простейшего иска из интернета и подать его в суд?

Опыт работы провинциального прокурора показывает: обращений, связанных с непредоставлением жилья, лекарств, средств реабилитации, не так уж и много. В год – два-три десятка. Прокурор полагает, что такое малое число жалоб не является следствием низкой правовой грамотности или общей апатии социально незащищенных граждан – просто проблемы решаются еще на стадии жалоб в Минтруд или Минздрав. В прокуратуру обращаются, когда уже нет сил на переписку с ведомствами, а операция и медикаменты очень дорого стоят или нужны срочно. Иногда прокуратура – последняя инстанция, куда обращаются те, кто потерял надежду на справедливость.

Почему местные администрации и органы соцзащиты и здравоохранения, которые сами должны отстаивать интересы граждан, не идут на встречу нуждающимся в помощи? Часто из-за неповоротливости бюджетного законодательства и из-за дефицита региональных бюджетов. Срочно выделить много денег на дорогое лечение невозможно, даже если есть желание.

В бюджете могут быть средства, например, на ремонт дорог и не быть средств на здравоохранение. Перекидывать деньги из одной статьи расходов в другую законом запрещено. Тут может повлиять прокуратура: выйти в суд, который обяжет администрацию оплатить лекарство ребенку из другой статьи расходов. По Конституции, судебные решения обязательны для исполнения.

– Мои помощники знают, – говорит прокурор, – если поступает жалоба от человека, которому не выдают лекарства, срок ее рассмотрения – 2–3 дня, и иск должен быть в суде. А вот если мне жалуются, что дороги у нас плохие, я время могу потянуть. Цена вопроса разная. Деньги на лекарства выделить проще, чем на дорогу, ремонт которой начинается от миллиона рублей.

Когда лекарство стоит больше миллиона, снова важен настрой прокурора: если медикаменты дорогие, а прокурор не верит, что ребенок вылечится, то существуют десятки бюрократических методов затягивать дело.

– Выделить мешок денег тому, у кого нет надежды на излечение, –значит забрать шанс вернуться к нормальной жизни у тех, чьи проблемы стоят гораздо меньше, – говорит прокурор. – Подобные дела часто вызывают раскол в коллективе, напряжение. Принимать меры – право прокурора, а не обязанность.

Для прокурорской проверки должно быть основание, то есть жалоба. Поэтому, если у гражданина исчерпаны все доводы в спорах с госорганами, а его права по-прежнему нарушаются, в прокуратуру обратиться стоит. Для начала можно туда позвонить и узнать, когда принимает прокурор или его помощники, которые отвечают за социальные направления: права инвалидов, детей-сирот или лиц из их числа, здравоохранение. Затем лично прийти на прием и объяснить проблему – в 70% случаев дело сдвинется с мертвой точки.

– Сейчас прокуратуру многие воспринимают как чрезвычайно серьезное заведение, куда страшно обращаться, – рассказывает прокурор. – В реальности все гораздо проще, тут 90% адекватных сотрудников. Они, конечно, замотаны, у них много работы, но они тоже люди. Если жалоба обоснована, ее рассмотрят и постараются помочь. Мы с помощниками заинтересованы в решении проблем так же, как и заявители. Чем больше вопросов решается положительно, тем выше оценка работы прокурора со стороны его руководства, тем лучше его карьерные перспективы.