РБК-акции

Из письма Дианы Хусаиновой, мамы Левы: «Опухоль в сердце у нашего малыша обнаружили еще до рождения. Когда Лева родился, диагноз подтвердился. Кардиологи в республиканской детской больнице установили, что образование доброкачественное, не влияет на работу сердца и не нарушает кровоток. Сын развивался по возрасту, начал держать голову, переворачиваться, но, когда его клали на живот, появлялась одышка. Недавнее обследование показало, что опухоль заметно увеличилась и вросла в миокард левого желудочка...» →

Из письма Елены Котенко, мамы Вики: «Беременность у меня проходила тяжело: я ждала двойню и примерно с середины срока находилась на сохранении в Волгоградском областном клиническом перинатальном центре. Ситуация стала настолько сложной, что меня по госквоте перевели в московский Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии. Там обнаружилось, что у одной из девочек сужена аорта…» →

У Кирилла Тращенко из поселка Ахтырский Краснодарского края острый лимфобластный лейкоз. Высокодозная химиотерапия не дала желаемого результата. Спасти мальчика может только трансплантация костного мозга. Но прежде Кирилл должен выйти в ремиссию, а для этого требуется иммунный препарат инотузумаб озогамицин стоимостью почти 3 млн руб. Таких денег у мамы мальчика нет. →

Из письма Анастасии Журавлевой, мамы Маши: «При рождении у Маши были обнаружены дефекты в развитии – деформация позвоночника и расщелина мягкого нёба. С помощью операции от расщелины удалось избавиться. А искривление стало прогрессировать, и постепенно образовался горб. Мы обратились в Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г.А. Илизарова (Курган), где в апреле прошлого года по госквоте Маше установили специальную металлоконструкцию на грудной отдел позвоночника. В августе из конструкции выпал болт, врачи сделали перемонтаж. В ноябре я обнаружила, что футболка дочери вся в крови – это конструкция разорвала мягкие ткани и буквально вышла из спины...» →

Из письма Людмилы Пятыгиной, мамы Насти: «До десяти лет Настя жила как все здоровые дети: ходила в детский сад, потом в школу. Занималась танцами и тхэквондо, ездила на соревнования. Когда дочке было восемь лет, медсестра в школе заметила у нее небольшое нарушение осанки, но Настя на проблемы со спиной не жаловалась. А к десяти годам дочка резко подросла, и искривление стало заметным. Мы обратились к ортопеду, который диагностировал сколиоз 2-й степени. Насте рекомендовали заниматься плаванием, лечебной физкультурой, проходить курсы массажа и носить корсет...» →

Из письма Светланы Повольновой, мамы Саши: «В начале 2019 года сын пожаловался на боль в правой руке. Мы обратились в больницу, Сашу обследовали и назначили анализ крови. К нашему ужасу, у сына обнаружили опухолевые клетки, и после пункции костного мозга врачи диагностировали тяжелую форму рака крови! Кроме того, у сына выявили так называемую филадельфийскую хромосому. Лейкоз с такой генетической поломкой вылечивается гораздо сложнее, чаще случаются рецидивы, но мы верили, что обязательно одолеем болезнь...» →

Из письма Евгении Жориной, мамы Леры: «Порок сердца у Леры врачи заподозрили еще до ее рождения – когда я проходила УЗИ на 25-й неделе беременности. Лера родилась раньше срока, но сама закричала и задышала. Порок подтвердился: обследование показало, что у Леры два некрупных дефекта межпредсердной перегородки. Кардиологи предупредили, что, возможно, понадобится операция, и рекомендовали пока наблюдать за дочкой. В конце января врач в нашей поликлинике забила тревогу: дочка плохо набирает вес, а сердце работает с перегрузкой...» →

Из письма Елены Большовой, мамы Ани: «У моей маленькой дочки очень редкое заболевание, вызывающее проблемы с сердцем и серьезные повреждения в мышцах. До семи месяцев Анечка росла здоровым, активным ребенком, но потом неожиданно заболела, поднялась температура, она стала вялой и даже плакать громко перестала, только постанывала. УЗИ показало кардиомегалию (увеличение сердца), в итоге дочку на скорой увезли в областной кардиодиспансер. Там во время одного из обследований при введении наркоза у Анечки остановилось сердце, ее реанимировали только с шестого раза. В результате дочь перестала двигаться. После всех анализов врачи поставили диагноз „болезнь Помпе“...» →

Из письма Екатерины Тонконоговой, мамы Леры: «Лера родилась со сложным пороком сердца. Основные сосуды – артерия и аорта – были неправильно соединены с сердцем, отходили от одного желудочка. Кроме того, у дочки была критически сужена сама аорта. На вторые сутки жизни Леру прооперировали в московской Детской городской клинической больнице №13 имени Н.Ф. Филатова. Оплатить операцию помогли читатели Русфонда. Спасибо всем большое! Наша семья без вашей помощи не справилась бы...» →