Акции

Девочке шесть лет. У нее акушерский паралич Дюшена-Эрба. Это значит, что во время родов были повреждены нервы в левом плече, отчего рука парализована и деформируется по мере роста. Аринин случай довольно сложный, потому что кроме плеча повреждены были шейные позвонки и левый глаз. Еще случай Арины Гущиной сложен тем, что упущено пять лет. Считается, что детей с акушерским параличом Дюшена Эрба следует оперировать до года, тогда нервы удается восстановить. Для шестилетней девочки надежд поменьше: врачи приведут в порядок мышцы и кости, после операции Аринина рука будет и выглядеть здоровой, и заработает, но едва ли сможет полноценно двигаться. Валерий ПАНЮШКИН рассказывает про Арину писателю Дмитрию БЫКОВУ. →

Девочке два года. У нее тяжелый порок сердца. Правый желудочек сердца у нее есть, а левого желудочка нету. В двухмесячном возрасте ей уже сделали одну операцию, благодаря которой Полина вообще жива. И нужно оперировать еще раз, но российские врачи медлят, ждут, пока девочка подрастет. Тогда как немецкие врачи говорят, что оперировать надо как можно быстрее. Состояние Полины ухудшается, девочка слабеет, чем позже сделать операцию, тем меньше шансов. →

Девочке два с половиной года. У нее острый миелобластный лейкоз, рецидивировавший, возможно, по причине недостаточной лучевой терапии. Когда лейкоз рецидивирует, практически единственным способом лечения становится трансплантация костного мозга. 31-го мая Свете эта пересадка проведена в петербургском Институте детской гематологии и трансплантологии имени Р. М. Горбачевой. Теперь начинаются инфекционные и грибковые осложнения. Девочке необходимы дорогие антибиотики и противогрибковые препараты. На них мы и собираем деньги. ВАЛЕРИЙ ПАНЮШКИН рассказывает про Свету поэту СЕРГЕЮ ГАНДЛЕВСКОМУ. →

Какой только ерундой ни прикинется рак, чтобы на первых порах никто не узнал, не заподозрил страшную болезнь. Вот у Ани он сначала прикинулся стоматитом: язвочки во рту, противно, больно, но ничего, вот-вот пройдет. А не проходит и не проходит. От анализа крови врачи в Смоленске ахнули: лейкоцитов в несколько раз больше нормы. Это и есть признак миелоидного лейкоза – опасного вида рака крови. Вовремя врачи ахнули, а главное, вовремя отправили девочку в Петербург, потому что в Смоленске ее лечить негде. →

Мальчику год. У него акушерский паралич Дюшена-Эрба. То есть из-за серии врачебных и акушерских ошибок парализована левая рука. Но это можно исправить. Правда, нужна сложная 20-часовая операция, во время которой хирурги Соловьевской больницы в Ярославле берутся перепроложить нервы в левой руке мальчика, и рука задвигается. Валерий ПАНЮШКИН рассказывает про Арсения актрисе Виктории ТОЛСТОГАНОВОЙ. →

Мальчику семь лет. У него несовершенный остеогенез, повышенная ломкость костей. Он живет на хуторе на Кубани, поэтому к пяти годам у Никиты все еще не было диагноза, зато было двадцать переломов. Он жил лежа, загипсованный по грудь, и ломался внутри гипса. О том, что несовершенный остеогенез лечится, Никитина мама узнала случайно, из газеты. Наудачу написала нам полтора года назад. С тех пор на собранные вами деньги Никита прошел пять курсов терапии, и переломы прекратились. Теперь мальчику нужна еще операция или даже две. И он встанет на ноги. →

Мальчику шесть лет. У него рак крови. Поначалу его пытались лечить в родной станице Ленинградской Краснодарского края, потом в Краснодаре. Но мальчик не отвечал на стандартную химиотерапию, и его отправили в Петербург, в Институт детской гематологии и трансплантологии имени Р.М. Горбачевой. Там мальчика готовят к трансплантации костного мозга. Дело так запущено, что времени на поиск неродственного донора уже нет. Трансплантация будет гаплоидентичной, то есть от мамы, то есть костный мозг совпадает на половину, и шансов – соответственно. В любом случае ясно, что мальчику после трансплантации не избежать осложнений. Вот для лечения этих самых неизбежных осложнений и нужны дорогие антибиотики и противогрибковые препараты. Валерий ПАНЮШКИН рассказывает про Никиту певице Ирине БОГУШЕВСКОЙ. →

Синдром Вискотта-Олдрича. Вот какое мудреное название у Ваниной болезни – редкой, еще не так давно болезни неизлечимой. Она пришла к Ване полтора года назад, когда он только родился. И даже не так: она не пришла, она подстерегала Ваню, она поджидала его. А когда Ваня родился, болезнь сначала хитрила и прикидывалась, будто ее нет. Ей удалось обмануть Ванину маму Анну, но ненадолго, потому что опыт у Анны уже был. Девять лет назад от той же болезни умер Ванин брат Рома. Сестре Еве сейчас 6 лет, и она здорова. А вот Ваня… Это болезнь мальчиков. →

Девочке десять месяцев. Она еще не ходит. И не встает сама. И не сидит без поддержки. И не садится самостоятельно. И не ползает. Она только умеет переворачиваться с живота на спину. Один раз. А потом лежит и смотрит в потолок. У нее тяжелый порок сердца. Викина мама не хочет верить в то, что девочка не ходит, не стоит, не сидит и не ползает из-за сердца, из-за того, что не хватает кислорода в крови для того, чтобы учиться всему этому. Викина мама говорит, это особенности развития. ВАЛЕРИЙ ПАНЮШКИН рассказывает про Вику журналисту СЕРГЕЮ БУНТМАНУ. →