Явления

В России был признан Сенатским указом от 20 апреля 1781 года «О мерах к доставлению пропитания нищим» как инструмент сбора средств Приказами общественного призрения (губернские учреждения, созданные в 1775 году по велению императрицы Екатерины II для организации помощи бедным устройством больниц, школ, богаделен и сиротских домов). Указ, в частности, устанавливал: «Приказ общественного призрения, имея попечение о прокормлении неимущих, обязан учредить кружки для собирания в них подаяний, чинимых доброхотными дателями».

С конца XVIII века кружечные сборы стали устраивать частные лица, а с 1870-х годов – и благотворительные организации. И те, и другие действовали по согласованию с Министерством внутренних дел. В каждом случае обговаривалось место установки кружек, порядок изъятия, подсчета и регистрации собранных сумм.

Кружки, как правило, были жестяными, имели крышку с замком и прорезью для монет. Поначалу такие кружки (официально именуемые «общественными» или «сборными») обычно ставились при входе в храмы. Позже, в XIX веке, их также размещали в местах оживленной торговли – в гостиных дворах и на уличных торжках, а также в помещениях железнодорожных вокзалов, в государственных и общественных учреждениях. Кружки обычно намертво крепились к каменной стене здания. Рядом, в пяти-шести шагах, обязательно находился охранник или полицейский, чтобы отвадить воров.

Одним из первых эффективных кружечных сборов стала благотворительная акция, придуманная купцами в интересах детских приютов. Она была организована по инициативе старшины (попечителя) Первого Василеостровского детского приюта в Санкт-Петербурге купца Николая Терентьева. В декабре 1841 года Терентьев подал рапорт на имя председателя Главного попечительства детских приютов графа Григория Строганова с предложением установить кружки в местах бойкой торговли. Всякий купец, говорилось в рапорте, начинал рабочий день с молитвы перед «рядскими» (то есть размещенными в торговых рядах) иконами. Под ними всегда стояли церковные кружки для сбора денег на покупку свечей и лампадного масла. Терентьев предложил поставить благотворительные сборные кружки рядом с церковными: «последние сохраняются рядскими сторожами», которые «должны сохранять и сии кружки».

Предложение Терентьева вызвало интерес у крупных чиновников. Замысел попечителя детского приюта одобрил и император Николай I. Было издано специальное положение Комитета министров о правилах этого кружечного сбора. В Комиссию для надзора над кружечным сбором вошли пять человек, в том числе и купец Терентьев. Правила предписывали счетчику (один из членов Комиссии) изымать деньги из кружек раз в два месяца, между 25-м и 30-м числами. Затем в закрытых на замок кожаных мешках счетчик переправлял деньги в Комиссию. Там их пересчитывали в присутствии всех членов и сумму заносили в ведомость. А деньги передавали на нужды петербургских детских приютов.


Весной 1842 года Терентьев на свои деньги изготовил 56 кружек. Их установили в Гостином дворе, на Апраксином и Никольском рынках, на скотопригонном дворе, в залах ожидания железнодорожных вокзалов в Петербурге, Царском Селе и Павловске, в Петербургской портовой таможне, а также на шести пароходах, курсирующих между Петербургом и Кронштадтом, Петербургом и Шлиссельбургом.

На кружках были выгравированы картины на библейские сюжеты и цитаты из Евангелия, призванные напоминать благотворителям о необходимости опекать детей-сирот.

Первая выемка средств прошла в июне 1842 года в Гостином Дворе. Из восьми кружек тогда собрали в общей сложности 84 руб. 29 коп. серебром. На эти деньги можно было приобрести, к примеру, 4,8 тонны муки (в те годы куль муки весом девять пудов (147 кг) стоил летом 2 руб. 60 коп. серебром).

Кружечный сбор нашел активный отклик у жителей Петербурга и его окрестностей, о чем свидетельствуют ведомости подсчета пожертвований, дошедшие до наших дней. Так, за июнь–ноябрь 1843 года в 45 кружек было собрано 286 руб. 85 коп. серебром.

Во второй половине XIX века кружечные сборы стали в России повсеместными. Люди охотно участвовали в сборах, поскольку эта форма филантропии была доступна каждому, имела строгую отчетность и была прозрачна: о собранных суммах сообщали газеты.

В период Русско-турецкой войны 1877–1878 годов по просьбе великой княгини Марии Федоровны (супруги будущего российского императора Александра III) кружки для сбора пожертвований были установлены на Невском проспекте у ворот Аничкова дворца – официальной царской резиденции. Эти пожертвования передавались Российскому обществу Красного Креста и шли на покупку медицинского оборудования для полевых госпиталей и летучих санитарных отрядов на Балканах.

В январе 1895 года директор Департамента торговли и мануфактур Министерства финансов Владимир Ковалевский разрешил поставить кружку в здании министерства. Чиновники министерства и многочисленные посетители, в основном предприниматели, опускали в эту кружку деньги на содержание бесплатной детской столовой, устроенной ранее неподалеку от Адмиралтейства по инициативе священника Иоанна Кронштадтского.

Кроме стационарных кружек на рубеже XIX–XX веков стали использоваться и переносные. С ними ходили сборщики во время массовых благотворительных акций, например в День белой ромашки и День красного яичка на пасхальной неделе.

В День красного яичка Елисаветинское благотворительное общество собирало деньги на нужды детских ночлежных домов и детских трудовых артелей. Так, только за 9 апреля 1913 года по всей стране в 2159 кружек удалось собрать более 50 тыс. руб. (при этом лишь 72 кружки оказались пустыми).








Для дальнейшего чтения:

Ульянова Г.Н. Благотворительность в Российской империи. XIX – начало XX века. М., 2005. С.59–65.

Галина Ульянова