Краснодар-акции

Из письма Светланы Колтаковой, мамы Люды: «Год назад я заметила, что у дочери стал искривляться позвоночник. Мы обратились к ортопеду, он выявил сколиоз 3-й степени. Люда выполняла все рекомендации – занималась лечебной физкультурой, ходила на массаж, спала на жесткой постели. Дочь увлеченно занималась музыкой, училась игре на баяне, пела. Но занятия пришлось отменить: баян тяжелый, спина искривлялась все сильнее...» →

Из письма Дианы Зиберевой, мамы Леона: «Сыну было три месяца, когда у него выявили тугоухость 4-й степени. Эту особенность он унаследовал от нас, родителей, – я и муж оба слабослышащие. Мы научились справляться с недугом: папа Леона работает, я учусь, получаю высшее образование. По рекомендации сурдолога мы рассматриваем вместе с сыном книжки, рассказываем истории, сказки и потешки, учим Леона различать звуки...» →

Из письма Галины Глинской, мамы Левы: «Проблемы начались на седьмом месяце жизни сына: он перестал спать, отставал в развитии. Потом случился первый судорожный приступ, врачи выявили поражение клеток головного мозга Левы. Ему присвоили инвалидность, и мы начали борьбу за здоровье. Мы постоянно ездим в медцентры и санатории, сын принимает лекарства, проходит курсы массажа...» →

Из письма Дарьи Шингур, мамы Саши: «Дочка родилась здоровой, но в месяц в области правого нижнего века у нее появилось яркое пятно. Врачи сказали, что это гемангиома – доброкачественная опухоль, которая образовалась из разросшихся сосудов. Опухоль росла, глаз почти перестал закрываться, хирурги настаивали на операции. Я стала искать другие способы лечения...» →

Из письма Натальи Раковой, мамы Лизы: «Дочка родилась слабослышащей, эту особенность она унаследовала от нас с мужем. В детский сад Лиза пошла со слуховыми аппаратами, которые нам выдали бесплатно. Воспитатели и педагоги научили дочку разговаривать, дома же мы общаемся на жестовом языке. Лиза строит предложения, ее речь более-менее внятна – весной этого года она даже стала призером конкурса произносительных навыков среди детей с особенностями развития слуха...» →

Из письма Дианы Чашиной, мамы Саввы: «Роды прошли тяжело, Савва был на грани жизни и смерти, сам не задышал. Врачи спасли его, сын больше месяца провел в больнице. Со временем Савва научился сам дышать и глотать, но практически не развивался физически. Ему поставили диагноз ДЦП, и мы начали восстановительное лечение в краснодарском реацентре „БлагоДар“...» →

Из письма Инги Глебовой, мамы Баграта: «Сыновья-двойняшки родились раньше срока, крохотные, слабые, перенесли кислородное голодание. Два месяца Баграта и его брата Вилена выхаживали в перинатальных центрах. У Баграта с рождения были пятна на лице, груди и спине. После обследования врачи убедились, что это гемангиомы – доброкачественные сосудистые опухоли. Нас выписали, сын рос, росли и гемангиомы. В марте Баграта госпитализировали в краевую больницу, где консилиум врачей принял решение о необходимости длительного и непрерывного лечения...» →

Из письма Татьяны Сидошенко, мамы Аделины: «В год в поведении дочери появились странности – она махала руками как крылышками, повторяла одни и те же движения, раскладывала игрушки в ряд. Врачи подозревали расстройство аутистического спектра, рекомендовали занятия со специалистами. В четыре года Аделина перенесла воспаление головного мозга, на фоне которого развилась эпилепсия...» →

Из письма Натальи Сурковой, мамы Насти: «Сколиоз у дочки обнаружили в семь лет. По рекомендации ортопеда Настя начала носить специальный жесткий корсет Шено, поддерживающий спину и предотвращающий дальнейшее искривление позвоночника. Изготавливают его по индивидуальным меркам, меняют по мере роста. С оплатой мы справлялись сами, помогали друзья и родственники, потом нас трижды поддержали читатели Русфонда – мы вам очень благодарны! Настя носит корсет почти не снимая, проходит также курсы массажа и физиотерапии, занимается плаванием, ездит в профильный санаторий...» →