Краснодар-акции

Из письма Виктории Пигуновой, мамы Мирры: «Дочка родилась в срок, в роддоме отклонений у нее не выявили. Наше счастье длилось три месяца, пока исследование слуха не показало, что у Мирры наследственная двусторонняя тугоухость 4-й степени. Худшие опасения подтвердились – мы с мужем слабослышащие с детства. Но наша семья умеет справляться с недугом: мы оба получили профессии, имеем опыт работы, можем общаться с окружающими. И теперь мы готовы сделать все, чтобы наша дочка нормально развивалась, жила полноценной жизнью. Сейчас Мирра в том возрасте, когда формируется речь, и для развития важен каждый день. Она уже активно лепечет...» →

Из письма Ольги Живаги, мамы Юры: «В девять месяцев у сына появилась легкая асимметрия лица, врачи решили, что это парез лицевого нерва – осложнение после вирусной инфекции. Но в ноябре прошлого года у Юры резко перекосило лицо, походка стала шаткой, началась рвота. Нас увезли в инфекционное отделение районной больницы, где врачи обследовали сына и выявили опухоль в мозге. Из районной больницы перевезли в краевую, там установили шунт для отвода жидкости из головы. Но возможности провести операцию не было, и нас направили в Москву, в Центр нейрохирургии имени Бурденко...» →

Из письма Ксении Поповой, мамы Максима: «При выписке сына из роддома неонатолог рекомендовала обследовать его у кардиолога, потому что в сердце слышались незначительные шумы. А в три недели Максиму сделали УЗИ, и врачи сообщили нам о сложном врожденном пороке сердца. Мы с трудом в это поверили: сын был розовощеким, нормально дышал и ел. Однако повторное обследование подтвердило диагноз. По госквоте нас направили в новосибирский Центр имени академика Мешалкина, где четырехмесячному Максиму сделали две операции. Обе были очень сложными, длились по много часов, и восстанавливался он крайне тяжело. Последствиями стали инсульт и частичный паралич левой половины тела...» →

Из письма Елены Гордиенко, мамы Ани: «При беременности у меня возникли осложнения, и дочка родилась раньше срока. Недоношенность и нехватка кислорода подорвали ее здоровье – серьезно пострадали зрение и центральная нервная система, две недели Аню выхаживали в реанимации. Врачи предрекали слепоту, но дочка видит боковым зрением в специально подобранных очках. С первых месяцев я неустанно занимаюсь ее развитием и лечением...» →

Из письма Юлии Ткаченко, мамы Кости: «После рождения сына признали здоровым. А через 12 часов состояние Кости резко ухудшилось, его перевели в реанимацию, обнаружили двустороннюю пневмонию, тяжелую форму бронхолегочной дисплазии, врожденный порок сердца – дефект межпредсердной и межжелудочковой перегородок. Месяц сын дышал с помощью аппарата искусственной вентиляции легких, кормили его через зонд. Когда он окреп, сделали операцию – коррекцию порока сердца. Потом еще два месяца его выхаживали в больнице. В развитии Костик заметно отставал...» →

Из письма Ануш Авакян, мамы Маши: «Дочка родилась со множественными пороками развития: у нее не дышал нос, была неправильно сформирована челюсть, а уши расположены ниже, чем в норме. Первые полгода жизни малышки мы провели с ней в больницах. Маша ела только через зонд, теряла вес. Мы связались с врачами московской Филатовской больницы, где умеют лечить детей с подобными патологиями. Дочке сделали уже три операции...» →

Из письма Анастасии Уваровой, мамы Илюши: «Мои младшие дети – двойняшки. Дочка здорова, а сын постоянно болеет. В трехмесячном возрасте у него начались приступы судорог, Илюше назначили противосудорожные препараты. Приступы стали реже, но не ушли. Сын отставал в развитии, ему диагностировали детский церебральный паралич, к четырем годам он научился сидеть с поддержкой и фиксацией головы. Илюше очень нужна реабилитация, но это невозможно из-за эпилепсии. Живем как в замкнутом круге...» →

Из письма Ирины Синельниковой, мамы Вани: «Сынок – старший из двойни. Его сестра здорова, а Ваня с рождения борется с тяжелыми недугами. У сына обнаружили неврологические нарушения и пороки развития сердца, кишечника, мочеполовой системы. Когда Ване было полгода, у него выявили еще и кифосколиоз. Диагноз подтвердили в петербургской клинике, назначили постоянно носить жесткий корсет Шено...» →

Из письма Натальи Кудриной, мамы Артема: «Сын родился раньше срока, в тяжелом состоянии. Врачи выхаживали его четыре месяца, два из них Артем был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. В одиннадцать месяцев ему диагностировали детский церебральный паралич. Первые навыки сыну давались с трудом: он не мог долго удерживать голову – быстро уставал, не сидел, стоял у опоры лишь на носочках. Мы сразу же стали интенсивно заниматься его реабилитацией – возили Артема в медицинские центры, пробовали самые разные методики дома...» →