Крым-акции

Из письма Сергея Кравченко, папы Маши: «Маша родилась раньше срока, в полтора года врачи диагностировали у нее поражение центральной нервной системы. Дочка развивалась с отставанием, ходить начала в год и семь месяцев, и то после лечения препаратами, стимулирующими работу головного мозга. Поначалу врачи обнадеживали нас, говорили, что со временем Маша догонит сверстников в развитии. Но этого не произошло...» →

Из письма Гулизар Исмаиловой, мамы Азиза: «Азиз родился в срок, но роды были такими тяжелыми и затяжными, что врачи экстренно сделали операцию – кесарево сечение. Сын перенес асфиксию в тяжелой форме: сердечко билось, но сам он не закричал. Его начали реанимировать, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Сутки Азиз провел в реанимации роддома, потом еще четыре дня в отделении реанимации и интенсивной терапии нашей Республиканской детской клинической больницы (Симферополь). Спустя две недели Азиз оказался дома. Врачи не давали никаких прогнозов, рекомендовали нам наблюдаться у невролога. В десять месяцев Азизу поставили диагноз „детский церебральный паралич“...» →

Из письма Анастасии Островской, мамы Арины и Миши: «Мои дети больны сахарным диабетом. Сначала заболела дочка – три года назад она вдруг стала терять вес. По рекомендации педиатра мы проверили кровь на сахар. Анализ показал, что уровень глюкозы в несколько раз превышает норму. Мы срочно повезли Арину в ближайшую к нам Керченскую городскую детскую больницу. Сутки дочка пробыла в реанимации, а на следующий день ее доставили в Республиканскую детскую клиническую больницу (Симферополь), там и поставили диагноз „сахарный диабет 1-го типа“. С Мишей все было не так драматично, потому что мы уже были знакомы с этой болезнью и при первых же подозрениях обратились к эндокринологу. Прошлым летом детям за счет госбюджета установили инсулиновые помпы...» →

Из письма Светланы Тимохиной, бабушки Вани: «Когда моя дочь была беременна Ваней, она на раннем сроке тяжело переболела ОРВИ, а потом еще и обострился хронический пиелонефрит. К концу беременности ребенок страдал от нарушений кровообращения между ним и мамой. Дочке экстренно сделали кесарево сечение. Внук родился доношенным, но в первый же день у Вани начались судороги. Врачам удалось остановить их с помощью лекарств. Стало понятно, что Ваня серьезно болен. К году у него диагностировали детский церебральный паралич, симптоматическую фокальную эпилепсию...» →

Из письма Серана Аблякимова, папы Алины: «Когда Алине было восемь лет, у нее диагностировали атипичный аутизм. Дочка плохо разговаривает и не полностью понимает обращенную к ней речь. Нам советовали занятия с логопедом-дефектологом, и мы водили Алину в реабилитационный центр в Симферополе, но эти занятия были не слишком эффективны. Мы обратились в Институт медицинских технологий (ИМТ, Москва), где есть опыт помощи детям с подобными проблемами, и в прошлом ноябре Алина начала проходить там лечение...» →

Из письма Юлии Зацарённой, мамы Никиты: «Никита заболел диабетом два года назад. В декабре 2018 сына как будто подменили: всегда активный и подвижный, он вдруг стал вялым, начал отказываться от еды. У моего мужа шесть лет назад диагностировали сахарный диабет 1-го типа, мы заподозрили это заболевание и у Никиты. Измерили ему глюкометром уровень сахара в крови – прибор зашкаливал. Срочно привезли ребенка в крымскую Республиканскую детскую клиническую больницу (Симферополь). Уровень сахара был на порядок больше нормы. В больнице состояние Никиты стабилизировали, и выписали нас домой с диагнозом „диабет 1-го типа“. Теперь здоровье и жизнь Никиты зависят от постоянного контроля уровня сахара в крови, диеты и уколов инсулина...» →

У 16-летнего Вани из Севастополя тяжелое генетическое заболевание – спинальная мышечная атрофия (СМА). Мышцы мальчика слабеют с каждым днем, нарастает искривление позвоночника. Сколиоз уже достиг 4-й, самой тяжелой степени, легкие сдавливаются, Ваня не может вдохнуть полной грудью, ему тяжело сидеть даже в специальном кресле. Помочь мальчику может операция – установка на позвоночник металлоконструкции, которая зафиксирует его в правильном положении. Но стоит такая конструкция больше миллиона рублей. У Ваниной мамы этих денег нет.  →

Из письма Елены Смирновой, мамы Серафимы: «Серафима вместе с сестрой-двойняшкой родилась раньше срока. Первая девочка оказалась более крепкой, а Сима сама не задышала, ее подключили к аппарату искусственной вентиляции легких и доставили в нашу Республиканскую детскую клиническую больницу (Симферополь). Дочку выхаживали больше двух месяцев, а к году ей поставили диагноз „детский церебральный паралич“. С интеллектуальным развитием Серафимы все было отлично, но двигательные функции пострадали. Четыре года назад Русфонд помог нам попасть в Институт медицинских технологий в Москве. Там после тщательного обследования и лечения стал понятен план действий...» →

Из письма Елены Зинковской, мамы Ярослава: «У моего сына детский церебральный паралич в самой тяжелой форме. Ярослав родился намного раньше срока и весил 1280 граммов. Его выходили в нашей Республиканской детской клинической больнице (Симферополь). Сын выжил, но стал глубоким инвалидом – он совсем не может передвигаться без моей помощи. Ярославу нужна удобная коляска. Это наша с ним ежедневная необходимость. К сожалению, те коляски, что я могу получить за счет госбюджета, сыну не подходят...» →