Богдане Демидовой оплачена протонная терапия

27 октября здесь на сайте, на lenta.ru, vesti.ru и rbc.ru мы рассказали историю двухлетней Богданы Демидовой из Тверской области («Мина замедленного действия», Светлана Иванова). У девочки выявлена злокачественная опухоль головного мозга – эпендимома. Богдана уже перенесла тяжелую операцию на мозге, но полностью удалить опухоль из-за ее опасного расположения хирургическим путем невозможно. Обезвредить оставшуюся часть опухоли поможет только протонная терапия – наиболее оптимальный для ребенка вид облучения. Но ее стоимость для семьи Богданы непосильна. Рады сообщить: вся необходимая сумма (2 918 404 руб.) собрана. Родители Богданы благодарят всех за помощь. Примите и нашу признательность, дорогие друзья.

Мина замедленного действия

Двухлетнюю Богдану спасет протонная терапия

У Богданы Демидовой из поселка Орша Тверской области этим летом обнаружили злокачественную опухоль – эпендимому. Жизнь двухлетней девочки с опухолью в головном мозге невыносима тяжела. Трепанация черепа, проведенная три месяца назад, не прошла бесследно: левая нога и рука почти не слушаются. Даже плакать Богдана может только левым глазом: слезная железа в правом глазу тоже перестала работать. Часть опухоли, которая осталась после операции, по-прежнему угрожает жизни ребенка. Из-за опасного месторасположения ее нельзя удалить хирургическим способом. Единственный способ спасения Богданы – протонная терапия. Но ее стоимость – почти 3 млн руб.

Как помочь

Еще в начале лета Богдана была веселой, активной и самостоятельной. Мама Таня с улыбкой вспоминает, как малышка в полтора года вылезла из прогулочной коляски и больше в нее не садилась – любила ходить сама, держась за мамину руку. В куклы почти не играла, зато увлеклась конструктором старшего брата, восьмилетнего Вани. Вместе строили башни. Ваня конструировал машины, а Богдана сооружала для них уютные домики-гаражи.

– После рождения сына мы с мужем мечтали о дочке, – вспоминает Татьяна. – И когда мне сказали, что будет девочка, решили назвать Богданой. Ведь она и есть Богом данная.


В середине июня у Богданы внезапно начались сильные головные боли.

– Однажды вечером дочка обхватила голову руками, заплакала и сказала: «Бо!» Я решила, что она перегрелась на солнце. Но утром все повторилось.

Приступы начинались внезапно и так же внезапно заканчивались. Богдана сразу про них забывала, веселилась и играла как ни в чем не бывало. Врачи из поселковой поликлиники считали, что мама все преувеличивает: «Если болит голова, принимайте нурофен».

– Две недели утром и вечером дочка пила нурофен, – рассказывает Татьяна. – Он снимал боль, но я заметила, что во время приступов у нее стали подкашиваться ножки, я боялась, что она упадет. А еще она стала как-то странно склонять голову влево.

УЗИ, назначенное неврологом, выявило у девочки расширение желудочков головного мозга и повышенное внутричерепное давление. Однако причину этого врачи установить не могли. Приступы продолжались.

Страшный диагноз поставили только после МРТ головы, которую родители провели за свой счет в детской областной больнице в Твери.


– Сначала врачи сказали, что у дочки гидроцефалия и надо поставить в голову шунт для откачивания жидкости, – вспоминает Татьяна. – А вечером меня вызвал заведующий отделением нейрохирургии и сказал: «Собирайтесь. Вы едете в Москву в медицинский центр нейрохирургии имени Бурденко. У ребенка рак головного мозга. Необходима срочная операция».

Богдану вместе с мамой отправили в Москву готовиться к операции.

– Опухоль была просто гигантская, размером 6,7 на 4,5 см, и доходила до второго шейного позвонка, – вспоминает Татьяна.

19 июля в Национальном медицинском исследовательском центре нейрохирургии имени академика Н.Н. Бурденко Богдане провели операцию по удалению опухоли. Но полностью ее убрать было невозможно из-за опасности повредить сам головной мозг.

– Когда я забирала дочку из реанимации, не узнала своего ребенка, – вспоминает Татьяна. – Приподняла, а у нее голова откинулась назад – как неживая. Шея не держалась совсем, как у грудного ребенка. На голове был шрам. Она никого не узнавала.

Первые два дня девочка стонала и смотрела в потолок, глазки произвольно бегали, как в сломанном механизме. Ей кололи обезболивающие препараты и кормили через зонд. Из носа и горла отсасывали мокроту.

Результаты гистологии показали, что у Богданы эпендимома 3-й степени – злокачественная опухоль центральной нервной системы.


Вся левая сторона ребенка после операции была парализована: рука не шевелилась, нога болталась сама по себе, рот был перекошен в сторону. Врач сказал, что это левосторонний гемипарез.

Богдана все время кричала. Игрушки ее пугали.

– В больнице ей всегда нравилось смотреть на рыбок, – говорит мама. – Я хотела порадовать дочку и побежала с ней к аквариуму. Когда она их увидела, началась истерика. Педиатр сказала, что это душевная травма. Потребуется много времени, чтобы прийти в себя.

Впервые Богдана улыбнулась только через три с половиной недели после операции, когда увидела папу, который приехал забирать их домой. Там девочка потихоньку стала оживать.

– Домашняя обстановка пошла ей на пользу, – говорит Татьяна. – Первый раз после операции нормально спала. А через три дня Богдана вытащила зонд из горла и стала активно есть – 5–6 раз в день, будила меня даже ночью. В больнице она потеряла почти 2 кг.

Постепенно Богдана научилась переворачиваться и садиться. Левая ручка еще тряслась, на левую ногу она боялась наступить, но упорно пыталась делать шаги. Сейчас девочка уже может пройти пять шагов без посторонней помощи, снова стала интересоваться книжками и конструктором своего брата.

В августе на МРТ замерили оставшуюся опухоль, она оказалась размером 1,5 на 1,5 см.

– Это все равно что мина замедленного действия, – говорит Татьяна. – В любой момент может дать метастазы.


В конце сентября известный детский онколог и один из ведущих специалистов по опухолям головного мозга, профессор Ольга Желудкова сказала, что удалить оставшуюся часть опухоли хирургически нельзя. Химиотерапия не поможет, а фотонная лучевая терапия может повредить ткани мозга, окружающие опухоль. С эпендимомой может справиться только протонная терапия, при которой облучение прицельно воздействует именно на опухолевые клетки.

Единственная больница в России, где проводится протонная терапия детям, – Медицинский институт Березина Сергея в Санкт-Петербурге. Но госквот на этот вид лечения пока нет, а родители собрать такую большую сумму не в состоянии.

Надежда только на чудо – и на нас с вами.

Светлана Иванова,
Тверская область
Фото Алексея Лощилова



Стоимость протонной терапии 2 918 404 руб. Читатели vesti.ru, lenta.ru, rbc.ru и rusfond.ru собрали 2 921 319 руб.

Дорогие друзья! Если вы решите помочь Богдане Демидовой, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде.

Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа. А владельцы айфонов и андроидов могут отправить пожертвование через мобильное приложение. Скачать его можно здесь.

Экспертная группа Русфонда