Бездомный чемпион

Как сирота-инвалид отстоял свое право на жилье

Русфонд и благотворительный центр «Соучастие в судьбе» регулярно помогают сиротам отстоять свое право на жилье. Но история Виктора Кочнева из Иркутской области особенная. Его родителей лишили прав, а мальчик оказался в доме-интернате для умственно отсталых детей. У Виктора всего два класса образования и парализованы обе ноги, но, несмотря на это, он сумел стать спортсменом-паралимпийцем и завоевать множество наград. А еще почти восемь лет Виктор был бездомным: по вине директора детдома и сотрудников опеки он долго не мог получить жилье, гарантированное ему государством. По словам руководителя центра «Соучастие в судьбе» Алексея Голованя, легче пробежать марафон без ног, чем добиться от чиновников того, что тебе положено по закону.

На паралимпийский пьедестал в инвалидной коляске

Виктору Кочневу 26 лет. Это красивый голубоглазый парень с открытой улыбкой. А еще он спортсмен-паралимпиец, обладатель многих наград. И это несмотря на то, что у него парализованы ноги – Витя инвалид с детства. Когда ему было два года, мать и отца лишили родительских прав, отец вскоре умер, а мальчика определили в дом ребенка в Иркутске. Затем Витю перевели в Саянский детский дом-интернат для умственно отсталых детей. «Я очень хотел учиться, но меня поместили в блок для необучаемых, поэтому я успел закончить всего два класса, научился кое-как читать и писать. У меня и документов-то нет, что я хоть два класса отучился», – рассказывает Виктор. Однако мальчик не сдавался: пел в хоре, осваивал столярное дело, начал заниматься спортом.

В детском доме Витя очень сблизился с учителем труда Сергеем Татуевым. Когда мальчику исполнилось 18 лет, Татуев забрал Витю в свою семью. «Я согласился, потому что после восемнадцати меня должны были перевести из детдома в какой-нибудь дом инвалидов, а я этого очень не хотел и боялся», – поясняет Кочнев. С этого момента Витя начал серьезно тренироваться, занимался тяжелой атлетикой, успешно участвовал в соревнованиях и занял третье место в паралимпийских состязаниях на Кубок России среди юниоров. Казалось бы, у парня наконец началась настоящая жизнь: вместо прозябания в доме инвалидов – тренировки, соревнования, кубки и медали. Но тут отношения с Сергеем Татуевым разладились. «Сначала он снял все деньги с моей пенсионной карточки и купил себе машину, потом вообще забрал у меня карту и все документы, – рассказывает Виктор. – А потом продал свою квартиру в Саянске, и я вообще остался без крыши над головой. Начал скитаться по друзьям и дальним родственникам, жил у моего тренера Дмитрия Щербака. Но ни у кого не оставался подолгу: мне было неудобно стеснять людей своим присутствием». Так в 22 года сирота-инвалид впервые осознал, что фактически оказался на улице.

Человек без адреса

Когда родителей Виктора лишили прав, мэр Иркутского района постановил, что за ребенком закрепляется жилье в деревне Жирдовке. Правда, ни улица, ни номер дома в документе указаны не были. Органы местного самоуправления никакого распорядительного акта о закреплении за Кочневым жилья с указанием конкретного адреса также не приняли. В деревне Жирдовке до сих пор живет мать Кочнева, но дом ее ни на кого не оформлен и считается бесхозным. К тому же еще в 2011 году он вообще был признан непригодным для проживания: «Помещение требует капитального ремонта, степень износа составляет 60–70%, полы сгнили, требуется замена окон», – говорится в акте обследования жилищно-бытовых условий семьи Кочневых.

«Я навещаю маму, но жить там не могу, – говорит Виктор. – Там туалет во дворе, а я ведь на коляске. Воды нет, надо привозить. Помыться негде, бани у нас нет. Зимой надо не только воду привезти, но и дрова, а потом их наколоть, но я не могу. Мать со старшим братом выпивают, а я не особо люблю смотреть на все эти пьянки. Часто дома и поесть нечего: брат наберет в магазине выпивки в долг, мать потом отдаст долги, а продукты купить уже не на что».

В тот тяжелый момент Вите очень помог его тренер Дмитрий Щербак. Он предложил юноше поехать в Москву к Ирине Громовой – легендарному тренеру паралимпийцев, старшему тренеру Паралимпийской сборной России по лыжным гонкам и биатлону. Щербак сам написал Громовой письмо, потому что Витя стеснялся своей неграмотности, рассказал о талантливом иркутском спортсмене и купил Вите билет на поезд в Москву. С 2017 года Кочнев жил и тренировался на базе спортсменов-паралимпийцев, и это было время ярких спортивных достижений: Виктор установил рекорды России в гонках на спортивных колясках на чемпионатах в Смоленске и Челябинске, занял первое место в полумарафоне в Казани, а в прошлом году на международных соревнованиях International Rezept-Sport Wheelchair Half Marathon на трассе «Формулы-1» в Сочи преодолел марафонскую дистанцию за 54 минуты. И это далеко не полный список.

Все это время Виктор оставался фактически бездомным. У него не было регистрации на территории РФ, потому что по-прежнему не было никакого постоянного жилья.

Марафон длиной в 8 лет

Когда историю Виктора Кочнева узнали в центре «Соучастие в судьбе», решили обязательно помочь талантливому и целеустремленному юноше. При поддержке сенатора Людмилы Боковой было направлено обращение в администрацию Иркутского района и прокуратуру Иркутской области с просьбой включить Виктора в список детей-сирот, которые подлежат обеспечению жильем. «Полученные ответы нас обескуражили!» – говорят в центре. Чиновники признали, что администрация дома-интерната, а также органы опеки и попечительства действительно не исполнили свои обязанности по защите прав Виктора Кочнева, но «в связи с истечением длительного времени решить вопрос об ответственности виновных лиц в настоящее время не представляется возможным». Мэр района и исполняющий обязанности прокурора области отметили также, что Виктор, достигнув совершеннолетия, должен был сам обратиться с заявлением о постановке на учет до того, как ему исполнилось 23 года. К сожалению, в ответе не пояснялось, каким образом мог узнать о своих правах выпускник интерната для умственно отсталых детей с двумя классами образования. И как юноша с парализованными ногами смог бы добраться до нужного чиновничьего кабинета. «У меня на тот момент даже не было инвалидной коляски, в доме-интернате мне ее не дали», – говорит Виктор.

Тогда центр «Соучастие в судьбе» и сенатор Бокова обратились к министру социального развития, опеки и попечительства Иркутской области. В письме особо отмечалось, что с 1 января 2019 года произошли изменения федерального законодательства о порядке формирования субъектами РФ списков детей-сирот, которые достигли 23 лет и должны быть обеспечены жильем: теперь не имеет значения причина, по которой дети-сироты ранее не были поставлены на жилищный учет или не были включены в список тех, кому государство должно дать квартиру.

Наконец в августе этого года Межрайонное управление Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области распорядилось включить Виктора Кочнева в список детей-сирот, которым полагается жилье в Иркутске. Квартиру он пока не получил, но марафон можно считать почти завершенным, и Виктор Кочнев снова стал победителем.

Что делать, если вы или ваши знакомые оказались в подобной ситуации

Рекомендации юриста и правозащитника Алексея Голованя

Если молодой человек из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц, которые относились к этим категориям, достиг 23 лет и до этого срока не был обеспечен жильем, он может обратиться с требованием о защите своих прав в местные органы власти или же в суд.

При этом нужно иметь в виду, что в п. 3 Правил формирования списка детей-сирот, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями (правила утверждены Постановлением Правительства РФ от 04.04.2019 № 397), установлено, что лица, которые достигли возраста 23 лет, включаются в список, если они относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и имели право на внеочередное обеспечение жилыми помещениями по договору соцнайма, но в установленном порядке не были поставлены на учет и не реализовали это право по состоянию на 1 января 2013 года или после 1 января 2013 года, имели право на обеспечение жильем из специализированного жилищного фонда, но не были включены в список.

Таким образом, отговорки чиновников, что «после 23 лет уже поздно», не имеют под собой никаких правовых оснований.