Татарстан-акции

Из письма Кристины Исаевой, мамы Германа: «Роды были тяжелыми, Герман перенес гипоксию, у него диагностировали резидуальную энцефалопатию – поражение головного мозга. Поначалу болезнь себя не проявляла, сын хорошо развивался физически, вовремя начал держать голову, садиться, ходить. Но к двум годам мы поняли, что он отстает в развитии: Герман не откликался на имя, не говорил. Вскоре изменилось поведение, сын стал проявлять агрессию...» →

Из письма Дианы Шакировой, мамы Фоата: «Сыну был месяц, когда у него диагностировали паховую грыжу. Врачи назначили Фоату плановую операцию, но, к сожалению, провести ее не успели – произошло защемление грыжи, возникла кишечная непроходимость. Чтобы спасти сына, хирурги экстренно прооперировали его. Им пришлось удалить большую часть тонкого кишечника из-за некроза тканей. На следующий день была вторая операция, врачи удалили еще часть кишечника...» →

Из письма Аллы Хайбуллиной, мамы Айрата: «Наш сын рос активным и жизнерадостным, занимался в театральном кружке, увлекался химией и биологией. В конце января у Айрата поднялась температура, появилась одышка, начал увеличиваться живот. Из поликлиники нас направили на обследование в больницу. Сначала врачи подозревали воспаление в брюшной полости – там скопилось много жидкости, однако затем КТ и МРТ неожиданно обнаружили опухоль в животе. Она оказалась злокачественной!..» →

Из письма Арины Сабаниной, мамы Стаси: «Дочка родилась в срок, но вскоре из-за гипоксии у нее диагностировали повреждение клеток головного мозга. После выписки домой Стася развивалась нормально, однако к полутора годам так и не заговорила, речь не понимала. Дочку не интересовало общение с другими детьми, у нее не было зрительного контакта с нами, а еще она могла долго повторять одно и то же движение – например, махать руками и кружиться на месте...» →

Из письма Надежды Мельниковой, мамы Тани: «Еще до рождения дочки врачи заподозрили у нее нарушения в работе сердца. К сожалению, опасения подтвердились: сразу после появления на свет у Тани выявили критический порок сердца из-за неправильного формирования клапанов. Также был сужен просвет аорты, сердце работало с повышенной нагрузкой. Чтобы спасти дочку, на четвертый день жизни хирурги провели ей операцию на открытом сердце...» →

Из письма Марины Дельчевой, мамы Ильи: «Сын рос здоровым, занимался легкой атлетикой. Четыре года назад Илья впервые пожаловался на боль в ребре слева. Тогда рентген не обнаружил никаких патологий, и вскоре неприятные ощущения ушли. Однако спустя год сын неудачно упал и сломал как раз то самое ребро. Перелом зарос, но на его месте появилась припухлость, а в марте этого года ребро стало сильно болеть...» →

Из письма Романа Ананьевских, папы Максима: «Поначалу сын развивался нормально: вовремя начал держать голову, садиться и ходить, улыбался, лепетал и смотрел нам в глаза. Но после двух лет поведение Максима стало меняться. Исчез зрительный контакт, сын больше не откликался на свое имя, не понимал, когда мы к нему обращались. Максим начал избегать общения с другими детьми, стал эмоциональным, часто устраивал истерики, говорил только несколько слогов...» →

Из письма Надежды Ледневой, мамы Веры: «На второй день жизни у Веры начались срыгивания с кровью и желчью. Врачи диагностировали кишечную непроходимость, дочку срочно прооперировали – удалили большой суженный участок кишечника. Выяснилось, что у Веры врожденная патология – аганглиоз, ее кишечник не может нормально работать, нарушена перистальтика. Вскоре ей пришлось перенести еще две операции...» →

Из письма Людмилы Мигуновой, мамы Поли: «Дочке было семь месяцев, когда мы заметили, что у нее пропал лепет, на звуки она не реагировала. Обследование, проведенное сурдологом, показало, что Поля не слышит! У нее диагностировали двустороннюю тугоухость 4-й степени. В 2023 году дочке установили кохлеарные импланты – сначала на левом, а затем на правом ухе, настроили речевой процессор...» →