Татарстан-акции

Из письма Романа Ананьевских, папы Максима: «Поначалу сын развивался нормально: вовремя начал держать голову, садиться и ходить, улыбался, лепетал и смотрел нам в глаза. Но после двух лет поведение Максима стало меняться. Исчез зрительный контакт, сын больше не откликался на свое имя, не понимал, когда мы к нему обращались. Максим начал избегать общения с другими детьми, стал эмоциональным, часто устраивал истерики, говорил только несколько слогов...» →

Из письма Надежды Ледневой, мамы Веры: «На второй день жизни у Веры начались срыгивания с кровью и желчью. Врачи диагностировали кишечную непроходимость, дочку срочно прооперировали – удалили большой суженный участок кишечника. Выяснилось, что у Веры врожденная патология – аганглиоз, ее кишечник не может нормально работать, нарушена перистальтика. Вскоре ей пришлось перенести еще две операции...» →

Из письма Людмилы Мигуновой, мамы Поли: «Дочке было семь месяцев, когда мы заметили, что у нее пропал лепет, на звуки она не реагировала. Обследование, проведенное сурдологом, показало, что Поля не слышит! У нее диагностировали двустороннюю тугоухость 4-й степени. В 2023 году дочке установили кохлеарные импланты – сначала на левом, а затем на правом ухе, настроили речевой процессор...» →

Из письма Ольги Калабушкиной, мамы Димы: «О том, что сын родился с тяжелым заболеванием, мы узнали не сразу, хотя болезнь Димы проявилась вскоре после его рождения. В два месяца произошел первый перелом бедра, а к году переломов было уже девять. Сыну назначили генетический анализ, исследование обнаружило поломку ДНК, из-за которой костная ткань у него настолько хрупкая, что даже небольшое давление на кость вызывает перелом. Спасением стало обращение в 2018 году в московскую клинику Глобал Медикал Систем. Лечение в ней неоднократно помогали оплачивать читатели Русфонда. Дима прошел курсы терапии...» →

Из письма Алии Сибагатуллиной, мамы Аскара: «Сын появился на свет гораздо раньше срока – на 28-й неделе. Его сразу положили в реанимацию и подключили к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ), так как легкие Аскара еще не успели сформироваться. Врачи боролись за жизнь и здоровье сына, и вскоре его состояние стало улучшаться. Ближе к пяти месяцам Аскар начал дышать самостоятельно, но ему все еще нужна респираторная поддержка...» →

Из письма Дианы Мефтахудиновой, мамы Рамиса: «Из-за экстренных родов сын родился недоношенным, весил всего 610 граммов. Рамис не мог дышать сам, его подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Спустя два месяца дыхание сына стали поддерживать с помощью кислородного аппарата, и Рамис еще долго был зависим от него, прежде чем начал дышать самостоятельно. Из больницы сына выписали, когда ему было уже девять месяцев. Он развивался с задержкой...» →

Из письма Замиры Алексеевой, мамы Эрика: «При рождении сын перенес асфиксию, его мозгу не хватало кислорода. Состояние было тяжелым, поначалу доктора даже не делали прогнозов. К счастью, Эрик выкарабкался, на четвертый день задышал самостоятельно. Однако аудиоскриниг, проведенный в роддоме, показал проблемы со слухом. Когда сын подрос, ему провели специальное обследование: выяснилось, что у Эрика тугоухость 2-й степени...» →

Из письма Розалии Кулаженко, мамы Дарины: «Дочка родилась слабенькой, поначалу даже не могла сосать молоко, ее кормили через зонд. После выписки домой мы заметили, что она отстает в развитии, держать голову Дарина научилась только в девять месяцев. Причину такой задержки врачи установили благодаря генетическому обследованию. Оказалось, у дочки редкое врожденное заболевание – синдром Ангельмана...» →

Из письма Ильнура Шакирова, папы Карима: «Сын рос активным и любознательным. Но в октябре 2024 года он неожиданно заболел. Все началось с того, что Карим стал странно вытягивать шею и запрокидывать голову. Ему становилось все хуже – исчез аппетит, появилась слабость, нарушилась походка. Причину определило обследование: у Карима диагностировали злокачественную опухоль головного мозга – эпендимому. Благодаря операции, которая длилась девять часов, опухоль полностью удалили. А чтобы она не вернулась, сын прошел еще курс протонной терапии...» →