Вести-акции

Из письма Светланы Павленко, опекуна Наташи: «С 2009 года Наташа живет в детских домах, последние четыре года – в нашей школе-интернате для детей-сирот. Мать и отец девочки лишены родительских прав, ребенком они не занимались. Уже в детском доме у Наташи выявили сложный порок сердца – дефекты межжелудочковой и межпредсердной перегородок, аномалию трехстворчатого клапана, легочную гипертензию…» →

Из письма Руфины Мазитовой, мамы Булата: «В марте 2012 года сын заболел, у него увеличились лимфоузлы, и мы обратились в Республиканскую детскую больницу в Уфе. Врач услышал у Булата шумы в сердце и направил его на обследование в Республиканский кардиоцентр (РКЦ). В результате у сына обнаружили врожденный порок сердца – открытый артериальный проток. Булату назначили лекарства и взяли его под наблюдение. Поначалу была надежда, что проток закроется сам. Но состояние сына стало ухудшаться…» →

В свои восемь месяцев Лиза из Москвы умеет ползать по кругу, вставать на четвереньки и смешно агукать. А вот сесть без поддержки у нее пока не получается – не хватает сил. На груди у Лизы дырочка, заклеенная пластырем. Там установлен катетер – тонкая трубочка для подключения к капельнице, которая доставляет в вену ребенка питательную смесь и витамины. У Лизы удалена значительная часть кишечника, обычную пищу ее организм не усваивает, поэтому большую часть дня девочка живет под капельницей. →

Из письма Резеды Булатовой, мамы Эрики: «В три месяца у дочки обнаружили тяжелый порок сердца – тетраду Фалло. Ближе к году Эрику прооперировали в Республиканском кардиоцентре (РКЦ, Уфа) – создали искусственный артериальный проток, это спасло дочке жизнь. А в три года Эрика перенесла радикальную хирургическую коррекцию порока. Поначалу все шло хорошо, Эрика стала чувствовать себя лучше. Но через полгода кардиологи диагностировали у дочки осложнение – двустороннее сужение ветвей легочной артерии…» →

Из письма Светланы Захаровой, мамы Дани: «Сын родился крупным, больше четырех килограммов, получил тяжелую родовую травму – смещение трех шейных позвонков, перелом левой руки, правая рука у него вообще была неподвижной, висела как плеть. Дане наложили лонгетку на левую руку, выписали через полтора месяца, когда функции руки восстановились. Правая рука у него по-прежнему не двигалась. Невролог диагностировал акушерский паралич справа…» →

У 15-летней Маши из подмосковной Апрелевки сколиоз самой тяжелой – четвертой – степени. Позвоночник изогнут змейкой, правое плечо девочки выше левого, на спине растет горб, одна нога на полсантиметра короче другой. Маше трудно сидеть, она не может долго ходить. Даже лежать больно. Специалисты говорят, что дальше будет только хуже, и настаивают на срочной операции – установке постоянной металлоконструкции, которая позволит исправить деформацию позвоночника и предотвратить прогрессирование заболевания. Но лечение очень дорогое, Машиным родителям такую сумму не собрать. →

Из письма Светланы Малыхиной, мамы Геры: «С одиннадцати месяцев Геру преследуют простудные заболевания, ангины и кашель. В два с половиной года мы отдали сына в детский сад. Он стал болеть еще чаще: три дня в группе – две недели дома. Мне даже с работы пришлось уйти. Посторонние шумы в сердце участковый терапевт услышала у Геры в четыре года. УЗИ сердца показало, что у сына открытый артериальный проток диаметром 2,8 мм…» →

Из письма Ольги Тихоновой, мамы Насти: Дочка росла здоровой, с четырех лет занималась спортивной гимнастикой, хорошо училась в школе. Но с 12 лет Настю начали преследовать постоянные простуды, она болела каждый месяц. Простуды давали осложнения: острые бронхиты, тяжелые пневмонии, дочка по нескольку раз в год попадала в больницу. Врачи долго не могли установить причину болезней. И только в мае этого года после обследования Насте поставили диагноз "первичный иммунодефицит"…» →

Из письма Ирины Нифантьевой, мамы Арсения: «Когда сыну было восемь месяцев, педиатр услышал у него шумы в сердце, направил к кардиологу. Три года Арсений был под наблюдением врачей, которые говорили, что к школе все пройдет. Но сын часто болел и с возрастом не окреп, как ожидалось. Два года назад Арсений начал жаловаться на сильные головные боли. Невролог решил, что это у него реакция на школьные нагрузки. А год назад Арсений прямо на улице потерял сознание...» →