Сестры по крови
Среднему медперсоналу нужно больше прав и самостоятельности
Занятия на медицинском тренажере во время стажировки медсестер в Москве
Медсестра в российском сознании – человек, не принимающий решений. Многие медсестры сами укрепляют этот образ, отвечая на любой вопрос: «Ожидайте врача, он все расскажет».
Конечно, не всегда так. Я недавно побывал в дневном стационаре и несколько часов просто восхищался работой медсестры. Света всем объясняла, что и когда с ними будут делать. Жалела и поддерживала молодого парня, который выходил из наркоза. По просьбе моего весьма пожилого соседа играла с ним в какую-то нелепую словарную игру, хохотала, а перед уколом ласково ему сказала: «Давайте сюда вашу попочку...» Благодаря Свете я запомнил день в больнице как очень хороший.
А теперь представьте себе роль медсестры при долгом пребывании в стационаре с тяжелым диагнозом. В той же онкогематологии после трансплантации костного мозга, когда еще непонятно, приживется ли он, когда ты без иммунитета и можешь умереть от любой инфекции, когда тебе просто очень плохо. Медсестра проводит с тобой больше времени, чем кто-либо другой.
– Тут особенно важны ее профессиональные навыки, – говорит руководитель специальных проектов Фонда борьбы с лейкемией Юлия Девятовская. – Важно внимательное отношение, чтобы не пропустить осложнение. И важна ее поддержка пациента.
Программа бесплатного обучения началась осенью 2024-го с пяти пилотных регионов. Вначале – полтора месяца теоретических занятий онлайн с ведущими экспертами. А затем медсестры (и немногочисленные медбратья) едут в Москву и Петербург, где две недели стажируются в крупных трансплантационных центрах.
Есть и другие занятия – например, по медицинской коммуникации и профилактике выгорания. Проблемы у медсестер обнаруживаются самые разные. Кто-то не может справиться с эмоциями и рыдает вместе с пациентом. А одна медсестра с большим стажем на вопрос, что она вынесла из занятий по общению, заявила: «Ничего. Мне с пациентами незачем общаться».
В год Фонд борьбы с лейкемией организует восемь учебных групп от восьми до 14 человек. Обучение одной медсестры с учетом проживания и билетов на поезд или самолет обходится фонду в среднем в 250 тыс. руб. Соответственно, одна группа – от 2 млн до 3,6 млн руб., а годовые расходы на программу – в среднем 22 млн руб. Это около 6% от общих сборов фонда, которые в 2024 году (более свежих данных пока нет) составили 392 млн руб.
На самом деле желающих поучиться гораздо больше, говорит Юлия, но собирать деньги на такие программы трудно. Гораздо труднее, чем на помощь конкретным пациентам с лейкозом. Главные доноры этой программы – компании и состоятельные люди из регионов, где работают проходящие обучение медсестры.
Однако важно не количество. Программа меняет само отношение к профессии. В большинстве стран у медсестер гораздо больше прав и ответственности, чем в России. Они ставят предварительный диагноз, прописывают препараты, принимают решение о выписке. В Швеции даже сами ведут несложных пациентов. И всюду говорят с людьми про болезнь и ход лечения, помогают, поддерживают. После обучения, рассказывает Юлия, сестры начинают проявлять инициативу, задают врачам вопросы, делятся с ними опытом, полученным в федеральных центрах – и так постепенно повышают престиж профессии.
Медсестра и медбрат – это ведь не только среднее специальное образование. Есть и «высшее сестринское». В США оно примерно у 70% медсестер. В России мест в вузах по специальности «сестринское дело» очень мало. Например, сервис «Учеба.ру» находит в Москве 3643 бюджетных места по специальности «лечебное дело» и всего 25 – по «сестринскому делу». В России высшее образование – это в основном для медсестер, которые занимают руководящие посты.
Институт экономики здравоохранения при Пенсильванском университете изучил статистику 510 госпиталей: 10-процентное увеличение доли медсестер с высшим образованием на 5,5% снижает уровень смертности среди пациентов. Обучение медсестер – это возможность спасти больше жизней.
Фото предоставлены Фондом борьбы с лейкемией и школой медицинской коммуникации «СоОбщение»
